Муниципальный этап ВСОШ по Обществознание 10 класс задания и ответы, Московская область 14.11.2026

Олимпиада муниципального этапа ВсОШ по Обществознанию 10 класса задания и ответы: Московская область, 14 ноября 2026. Полный доступ к ответам и разбору всероссийской олимпиады.

Скачать полные ответы и задания

Олимпиада ВсОШ по Обществознанию 10 класс по Московской области

Задание 1. Определите истинность или ложность суждения («да» или «нет»).

1.1. Цифровизация экономики всегда приводит к сокращению общей численности занятых.

1.2. Самозанятость предполагает официальную регистрацию и уплату налога на профессиональный доход.

1.3. Прекариатизация занятости характеризуется нестабильностью дохода и ограниченной социальной защитой.

1.4. Гражданско-правовой договор и трудовой договор имеют одинаковые правовые последствия для работника.

1.5. Дистанционная занятость может снижать издержки работодателя на аренду помещений.

1.6. Алгоритмическое управление применяется исключительно в платформенной экономике.

1.7. Социальное страхование является обязательным для всех форм занятости в Российской Федерации.

1.8. Гибкая занятость означает отсутствие трудовых прав и гарантий.

1.9. Цифровое неравенство может ограничивать доступ граждан к новым формам занятости.

1.10. Профессиональные союзы вправе представлять интересы работников независимо от формы занятости.
→Узнать ответ

Задание 2. Одно понятие является лишним. Выпишите его. Объясните, почему оно является исключением, и укажите основание, по которому можно объединить остальные.

Место работы, трудовая функция, дата начала работы, оплата труда, режим рабочего времени, испытательный срок.
→Узнать ответ

Задание 3. В трёх регионах России проведён опрос платформенных работников. Данные представлены в таблице (% от числа опрошенных в каждой возрастной группе).

Показатель | 18–24 года | 25–34 года | 35–44 года | 45+ лет
Считают платформенную занятость удобной | 78 | 72 | 60 | 45
Имеют официальный статус (самозанятый/ИП) | 30 | 55 | 65 | 70
Сталкивались с невыплатой или спорами | 25 | 35 | 45 | 55
Готовы объединяться в профсоюз или ассоциацию | 40 | 48 | 52 | 60
Считают нужным государственное регулирование | 35 | 45 | 55 | 65

3.1. Рассчитайте разрыв между оценкой удобства и наличием официального статуса для каждой возрастной группы. Укажите группу с максимальным и минимальным разрывом.

3.2. Рассчитайте медиану уровня оценки удобства. Объясните, что показывает этот показатель.

3.3. Рассчитайте среднее арифметическое уровня оценки удобства. Сравните с медианой и объясните различие.

3.4. Сформулируйте ТРИ основных вывода на основе данных таблицы.

3.5. Предложите ДВЕ причины различий между поколениями.

3.6. Предложите ОДНУ меру, которая помогла бы соединить гибкость платформенной занятости и социальную защиту. Свой ответ обоснуйте данными таблицы.

3.7. Укажите ДВА ограничения надёжности опроса. Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ

Задание 4. По этим трем регионам также имеются данные за прошедший год. Проанализируйте их и выполните задания.

Показатель | Регион A | Регион B | Регион C
Число платформенных работников, тыс. чел. | 120 | 80 | 50
Средний доход, тыс. руб. в месяц | 45 | 38 | 30
Доля с официальным статусом, % | 30 | 50 | 65
Доля с социальным страхованием, % | 20 | 40 | 55
Доля женщин, % | 40 | 45 | 50
Доля работников 45+, % | 15 | 25 | 35

4.1. Рассчитайте абсолютное число работников с официальным статусом в каждом регионе и абсолютное число работников с социальным страхованием в каждом регионе.

4.2. Сравните средний доход и долю с социальным страхованием по регионам. Сформулируйте вывод.

4.3. Определите регион с наибольшим риском прекарной занятости. Свой ответ обоснуйте.

4.4. Предложите ДВЕ меры для повышения социальной защищённости в регионе с наименьшей долей страхования. Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ

Задание 5. Платформенный работник за месяц заработал 60 тыс. руб. Он зарегистрирован как самозанятый и платит налог на профессиональный доход 6%. Обязательное социальное страхование для самозанятых не предусмотрено, но он может добровольно уплачивать взносы (условно 10 тыс. руб. в месяц). Альтернатива — работа по трудовому договору с зарплатой 60 тыс. руб., где НДФЛ 13%, а работодатель платит страховые взносы 30% сверх зарплаты.

5.1. Рассчитайте чистый доход самозанятого без добровольных взносов. Свой ответ обоснуйте.

5.2. Рассчитайте чистый доход самозанятого с добровольными взносами. Свой ответ обоснуйте.

5.3. Рассчитайте чистый доход работника по трудовому договору после уплаты НДФЛ. Свой ответ обоснуйте.

5.4. Сравните чистый доход самозанятого (без взносов) и работника по трудовому договору. Объясните различие. Свой ответ обоснуйте.

5.5. Предложите ОДНУ меру, которая могла бы снизить риски для самозанятых работников. Свой ответ обоснуйте.

5.6. Какой вывод о социальной защите можно сделать на основе расчётов? Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ

Задание 6. На рынке услуг платформы спрос задан функцией Q_d = 100 − P, предложение Q_s = 2 * P − 20, где Q — число заказов (тыс.), P — цена (тыс. руб.). Государство вводит обязательное социальное страхование, что увеличивает издержки платформы на 5 тыс. руб. за заказ.

6.1. Найдите равновесие до и после введения меры. Свой ответ обоснуйте.

6.2. Рассчитайте расходы платформы на страхование. Свой ответ обоснуйте.

6.3. Рассчитайте распределение дополнительной нагрузки между потребителями и платформой. Свой ответ обоснуйте.

6.4. Предложите альтернативную меру поддержки платформенных работников. Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ

Задание 7. 7.1. Пользователь заказал через платформу-агрегатор ремонт квартиры. Исполнитель выполнил работу некачественно. Платформа заявляет: «Мы — информационный посредник, ответственность несёт исполнитель». В соглашении есть условие об ограничении ответственности платформы. Кто несёт ответственность за оказание некачественных услуг в данном случае? Действительно ли условие об ограничении позволяет платформе избежать ответственности? Свой ответ обоснуйте.

7.2. Платформа хранит персональные данные российских пользователей на серверах за рубежом. Регулятор составил протокол по ст. 13.11 КоАП РФ и потребовал ограничить доступ к платформе. Правомерны ли требования регулятора и какие принципы должны соблюдаться? Свой ответ обоснуйте.

7.3. Платформа привлекла работников по гражданско-правовым договорам, но фактически они подчинялись графику алгоритма, не могли отказаться от заказов без штрафа и работали на оборудовании платформы. Налоговый орган доначислил НДФЛ и страховые взносы, квалифицировав отношения как трудовые. Вправе ли налоговый орган переквалифицировать отношения и какие последствия это влечёт? Свой ответ обоснуйте.

7.4. Потребитель заключил через платформу договор на оказание услуг, услуга оказана некачественно. В пользовательском соглашении указано: «Все споры рассматриваются по месту нахождения платформы». Потребитель хочет обратиться в суд по своему месту жительства. Вправе ли потребитель обратиться в суд по своему месту жительства? Действительно ли условие о договорной подсудности? Свой ответ обоснуйте.

7.5. Супруги состоят в браке. Муж зарегистрирован как самозанятый и оказывает услуги через платформу. Доход поступает на его личный счёт. При разводе жена требует разделить накопления, полученные от этой деятельности, и автомобиль, купленный на эти средства. Являются ли доходы от платформенной деятельности и приобретённое имущество совместной собственностью? Подлежат ли они разделу? Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ

Задание 8. Одно из сопредельных государств N. разрабатывает закон «О регулировании платформенной занятости». Согласно проекту:

• Правительство утверждает стандарты алгоритмического управления, выдаёт лицензии платформам и налагает штрафы;
• Парламент утверждает только бюджет программы и не участвует в утверждении стандартов;
• Суды не вправе пересматривать решения правительства в сфере платформ, поскольку они отнесены к «техническим вопросам»;
• Президент возглавляет Совет по платформам, который вправе приостанавливать стандарты правительства;
• Профсоюзы и объединения работников не включены в процедуру принятия стандартов.

8.1. Какой принцип конституционализма нарушен? Свой ответ обоснуйте, приведя два примера из условия.

8.2. Укажите двух теоретиков, разрабатывавших этот принцип.

8.3. Предложите два изменения в закон, чтобы он соответствовал принципу. Свой ответ обоснуйте.

8.4. Какую роль в регулировании платформенной занятости может играть гражданское общество? Приведите два примера. Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ

Задание 9. Три платформенных работника — Анна, Борис и Виктор — работают на разных платформах. Известно:
• Анна зарабатывает больше Бориса, но меньше Виктора.
• Виктор работает не на платформе такси.
• Борис работает на платформе доставки.
• Анна работает не на платформе доставки.
• Самый высокий доход — у работника платформы такси.

9.1. Определите, кто работает на какой платформе, и кто зарабатывает больше всех. Свой ответ обоснуйте.

9.2. Может ли Борис зарабатывать больше Анны? Свой ответ обоснуйте.

9.3. Приведите пример распределения доходов, удовлетворяющего условиям. Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ

Задание 10. Региональная комиссия просит подготовить рекомендацию: как поддержать платформенных работников и сохранить преимущества платформенной экономики. Рекомендация должна быть практичной, обоснованной и учитывать риски.

10.1. Назовите три меры поддержки платформенных работников и обоснуйте каждую.

10.2. Укажите три риска реализации предложенных мер и предложите способы их снижения.

10.3. Предложите три показателя для мониторинга эффективности мер.
→Узнать ответ

Задание 11. Прочитайте текст о семье и выполните задания.

Срничек, Н. Капитализм платформ [Текст] / пер. с англ. и науч. ред. М. Добряковой; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. — 128 с.

«Сталкиваясь с кризисом, капитализм начинает тяготеть к реструктуризации. Появляются новые технологии, новые организационные формы, новые модели эксплуатации, новые типы рабочих мест, новые рынки — и всё это для того, чтобы выстроить новый способ накопления капитала. Как мы видели на примере кризиса перепроизводства 1970-х гг., промышленность пыталась восстановиться за счёт рабочей силы, вводя всё более бережливые бизнес-модели. В начале спада 1990-х гг. компании, связанные с интернет-сферой, перешли на бизнес-модели, позволяющие монетизировать доступные им свободные ресурсы. Пузырь «доткомов» лопнул, а с ним улетучился и энтузиазм инвесторов по поводу интернет-компаний, однако в последующее десятилетие технологические фирмы стремительно росли с точки зрения принадлежащего им объёма власти и капитала. Произошла ли подобная смена курса после кризиса 2008 г.? Доминирующий нарратив в развитых капиталистических странах действительно связан с темой изменений. В частности, вновь возник интерес к технологиям: автоматизация, экономика совместного потребления (sharing economy), бесчисленные истории «уберизации очередного Х», а начиная где-то с 2010 г. — ещё и возвещение о пришествии «интернета вещей». Компания McKinsey объявила все эти новшества сменой парадигмы, лидер Всемирного экономического форума назвал четвёртой промышленной революцией; звучали и более нелепые формулировки, возводившие значение новых технологий до перемен масштаба эпохи Просвещения и Возрождения. На наших глазах термины стремительно множились: гигономика, шеринговая экономика, экономика по требованию (the on-demand economy), новая промышленная революция, экономика тотального надзора (the surveillance economy), экономика мобильных приложений (the app economy), экономика впечатлений и внимания (the attention economy) и т. д. Задача данной главы — разобраться в этих изменениях.

По мнению целого ряда теоретиков, подобные изменения означают, что мы живём в экономике знаний — её называют также когнитивной, информационной, нематериальной. Но что это значит на самом деле? Тут мы обнаруживаем несколько взаимосвязанных, но отчётливо различающихся суждений. В итальянском «автономизме» будет говориться о «всеобщем интеллекте» (general intellect), при котором коллективное сотрудничество и знания становятся источником создания стоимости. Из такой посылки вытекает, что труд становится всё более нематериальным, ориентированным на манипуляции с символами и ощущениями. Соответственно традиционный промышленный рабочий класс всё более вытесняется специалистами в сфере знаний, или «когнитариатом». Одновременно общая деиндустриализация стран с высоким уровнем дохода означает, что продукт труда становится нематериальным: это контент в области культуры, знания, впечатления и услуги. Сюда входит медийный контент, а также более масштабные продукты — создание вебсайтов, участие в онлайн-форумах и разработка программного обеспечения. Родственное утверждение: доля знания в материальных товарах возрастает и становится их неотъемлемой частью. Например, производство даже самой простой сельскохозяйственной продукции основывается на широчайшем спектре научно-технических знаний. Если же смотреть с другой стороны классовых отношений, то, заявляют эксперты, в экономике сегодня господствует новый класс, который владеет не средствами производства, а информацией48. Тут есть определённая доля истины, однако аргументация рассыпается, если этот класс выносится за рамки капитализма. Поскольку императивы капитализма действуют для этих компаний в той же степени, что и для всех прочих, эти компании остаются капиталистическими. И всё же что-то новое в них есть, и стоит попробовать разобраться, а что же это такое.

Ключевую идею данной главы я сформулировал бы так: развитый капитализм XXI столетия постепенно выстроился вокруг задачи извлечения и использования особого типа сырья — данных. Но тут важно прояснить: а что такое данные? Прежде всего следует различать данные (информация о том, что нечто произошло) и знание (информация о том, почему что-то произошло). Данные могут включать знания, но необязательно. Данные также предполагают запись, регистрацию и, значит, некоторый материальный носитель. Будучи сущностью зарегистрированной, любая единица данных нуждается в датчике (сенсоре), который сможет её распознать, прочесть, а также в серьёзных системах хранения для их поддержания. Как легко убедиться, данные ни в коем случае не лишены материальной сущности — стоит взглянуть на объёмы потребления энергии дата-центрами (а на долю Интернета в целом приходится 9,2% потребления всего электричества в мире). Не стоит обольщаться и мыслями о том, что сбор и анализ данных — процесс сугубо гладкий и полностью автоматизированный. Обычно данные требуется чистить, упорядочивать в стандартизованные форматы — и только тогда ими можно будет пользоваться. Аналогично для запуска подходящих алгоритмов может потребоваться ручной ввод обучающих наборов в систему. Словом, всё это означает, что сбор данных сегодня зависит от мощнейшей инфраструктуры, позволяющей считывать, регистрировать и анализировать данные. А что мы регистрируем и записываем? Если на пальцах, то речь идёт о данных как о сырье, подлежащем извлечению, и о действиях пользователей, которые являются естественным источником данного сырья. Подобно нефти, данные есть сырьё, которое извлекают, очищают и используют самым различным образом. Чем больше у кого-то данных, тем больше различных возможностей их использования.

Данные были ресурсом, задействованным уже какое-то время, хотя и в меньших масштабах, в прежних бизнес-моделях (особенно при координации глобальных логистических процессов бережливого производства). Однако в XXI столетии технологии, необходимые для превращения простых действий в регистрируемые данные, стремительно дешевели; переход к цифровой коммуникации сделал такую регистрацию чрезвычайно простой. Открылись огромные новые массивы потенциальных данных, и выросли новые отрасли, занятые их извлечением и использованием для оптимизации производственных процессов, детальнейшего анализа потребительских предпочтений, контролирования работников, понимания востребованных характеристик для разработки новых продуктов и услуг (таких, как GoogleMaps, беспилотные автомобили, Siri) и рекламных продаж. Схожие прецеденты случались при капитализме и ранее, принципиально же новым оказался сам тот объём данных, который стало возможным использовать. Данные как ресурс всё более перемещались с периферии в самую сердцевину бизнеса. В начале 2000-х гг., впрочем, едва ли можно было предугадать, что данные станут тем сырьём, которое запустит фундаментальные перемены в капитализме. Компания Google попросту первой приложила усилия к тому, чтобы при помощи доступных ей данных направить рекламные доходы в другое русло, прочь от таких традиционных медиа, как газеты и телевидение. Google оказала ценную услугу, организовав Интернет, однако на уровне экономики само по себе это вряд ли можно считать революционным изменением. По мере распространения Интернета и проникновения его повсюду фирмы начали зависеть от цифровых коммуникаций во всех аспектах своего бизнеса, а данные — приобретать всё большее значение. Как я постараюсь показать в этой главе, данные стали выполнять целый ряд ключевых капиталистических функций: они «учат» алгоритмы правильной работе и обеспечивают их конкурентное преимущество; они позволяют координировать труд работников и нанимать внешних подрядчиков в режиме аутсорсинга; они помогают оптимизировать производственные процессы и делать их более гибкими; с их помощью можно превращать продукты с невысокой торговой наценкой в услуги с высокой наценкой; наконец, сам по себе анализ данных порождает новые данные, и этот в хорошем смысле заколдованный круг повторяется бесконечно. Наверное, это было неизбежно — учитывая серьёзные преимущества, которые открываются при регистрации и использовании данных, а также конкурентное давление капитализма, — что такой тип сырья превратится в новый огромнейший источник добычи полезных ресурсов.

Проблема, которую капиталистические фирмы не решили и по сей день, заключается в том, что старые бизнес-модели не особенно ловко настроены на задачу извлечения и использования данных. Их метод работы, скорее, был ориентирован на фабричное производство: выпускается некий товар, большая часть информации о нём и о процессе при этом утрачивается; затем товар продаётся — и производитель ничего не узнает ни о покупателе, ни о том, каким образом товар использовался. Хотя глобальная логистическая сеть бережливого производства в этом отношении сделала шаг вперёд, во многом — если не считать штучных исключений на отдельных направлениях — она осталась моделью «потерь», допускающей изрядные утечки в песок (alossy model). Стало ясно, что, если фирмы хотят в полной мере извлечь выгоду из сокращения затрат, связанных с регистрацией данных, необходима другая бизнес-модель. И в этой главе я покажу, что новая бизнес-модель в конце концов появилась. Это мощный новый тип фирмы — платформа (the platform). Вырастая зачастую из внутренних задач по управлению данными, платформы стали эффективным способом монополизировать, извлекать, анализировать и использовать растущие объёмы регистрируемых данных. Эта модель распространилась по всей экономике, множество компаний инкорпорируют платформы: мощные технологические компании, динамичные стартапы.»

11.1. Какую проблему автор считает центральной? Сформулируйте её и приведите два аспекта, которые он рассматривает. Свой ответ обоснуйте с опорой на текст.

11.2. Как автор характеризует данные и их роль в современном капитализме? Приведите три цитаты, подтверждающие его позицию. Избегайте излишнего цитирования.

11.3. Автор различает данные и знание, а также подчёркивает роль материальной инфраструктуры сбора данных. Почему это различие важно для его аргументации? Приведите два аргумента и подтвердите их текстом.

11.4. Вычлените три аргумента, которые автор приводит в обоснование перехода капитализма к платформенной модели. Каждый аргумент подтвердите прямой цитатой из текста.

11.5. Найдите в тексте два уязвимых места в позиции автора. Укажите, какое именно понятие соответствует уязвимости: (а) недостаточная обоснованность; (б) нарушение логической последовательности; (в) внутреннее противоречие. Свой ответ обоснуйте.
→Узнать ответ